Новости легиона

24 Марта 2016

Жизнь и необычайные приключения центуриона Cцевы

Он знал их всех по именам… Они были той прослойкой, которая цементировала его связь с армией… Они были готовы выполнить любой его приказ, и он всегда мог на них положиться… Они верно служили ему, и он по достоинству награждал их за службу… Центурионы Цезаря… Наш рассказ пойдет о Сцеве, одном из наиболее выдающихся центурионов потомка Венеры. Состояние источников таково, что, соблюдая историческую канву, мы будем пускаться в лабиринт догадок и предположений, подтвердить или опровергнуть которые невозможно. Однако все высказанные в рассказе догадки исторически и психологически обоснованы и не придуманы, а опираются на смутные упоминания источников. Поэтому я не могу с уверенностью заявить, что было именно так, но твердо говорю, что ТАК МОГЛО БЫТЬ! Нам твердо неизвестно даже полное имя нашего героя. Валерий Максим называет его Марком Цезием Сцевой, Светоний и Плутарх – Кассием Сцевой, Дион Кассий – Публием Сцевием, а Флор - Сцеволой. Ясность могли бы внести сведения, сообщаемые людьми, лично знавшими центуриона, но и Цезарь и Цицерон называют его просто Сцевой. В нескольких надписях позднереспубликанского периода упоминается Квинт Кассий Сцева. Именно так я и предлагаю его называть. Квинт Кассий, сын Квинта, Сцева из Ромилиевой трибы родился в небольшом городке Сора, раскинувшемся в предгорьях Апеннин на границе с землями марсов неподалеку от Арпина, родины Мария и Цицерона.

В старые времена городок принадлежал вольскам, но еще в середине IV в. римляне захватили его. В Сору были направлены поселенцы и она получила статус колонии, что не могло не злить местных жителей, лишившихся значительной части своих земель. Во время самнитских войн соранцы перерезали колонистов и присоединились к горцам, которые устроили там свой форпост против лежащих ниже римских и латинских колоний. Марк Валерий Максим, консул, со своей армией выбил врагов из стратегически важного городка и в 312 г. отпраздновал триумф «над самнитами и соранцами». По окончании войны в 303 г. римляне восстановили колонию, направив в Сору четыре тысячи поселенцев. Во время ганнибаловой войны Сора предала метрополию, войдя в группу «Двенадцати колоний», отказавших Риму в самый напряженный момент противостояния в легионерах, деньгах и зерне. Рим не забыл предательства и через несколько лет, когда перевес в войне начал клониться на его сторону, наказал отпавшие колонии, заставив их выставлять удвоенное количество легионеров и наложив на них ежегодную дань.

В Союзническую войну Сора, несмотря на близость к марсийскому рубежу, осталась в стороне от активных боевых действий. Городок находился вдали от основных дорожных артерий и тихо жил в стороне от большой римской политики. Квинт Кассий Сцева родился через несколько лет после окончания союзнической войны. Родители его занимались сельским хозяйством и не могли дать сыну образования, рассчитывая, что повзрослев, он продолжит обрабатывать небольшой участок с виноградниками и масличной рощей. Однако, душа Сцевы к крестьянскому труду не лежала, и при первой возможности он сбежал в Рим, чтобы записаться в легионы. Первым местом службы Сцевы стала Дальняя Испания. Именно там он познакомился с человеком, который изменил всю его жизнь. В 61 г. пропретором Дальней Испании был назначен Г. Юлий Цезарь. Стремясь к военной славе и обогащению, он повел небольшую провинциальную армию в Лузитанию против местных племен, иногда терзавших римскую провинцию набегами.

Легионеры дошли до Герминийских гор, принудив их жителей выселиться на равнину, разгромили веттонов, заставив их бежать на север, за реку Дурий и захватили огромную добычу к югу от реки. На обратном пути, Цезарь подвергся нападению жителей Герминийских гор, в большом сражении разгромил их и преследовал до океана. Увидев, что беглецы спасаются на островах в эстуарии Тага, Цезарь, не имея лодок, приказал связать несколько плотов и отправил вдогонку отряд легионеров. Командир отряда, имя которого история не сохранила, приказал причалить на низкой косе, чтобы дать легионерам построиться до столкновения с лузитанами. Однако, осторожное и предусмотрительное решение привело к катастрофе из-за незнания жителями средиземноморья особенностей океана. В результате начавшегося прилива вода резко поднялась и римляне оказались в воде, а сам командир утонул одним из первых. Видя бедственное положение преследователей, беглецы развернулись и бросились на них. Лузитаны плавали вокруг тонущих легионеров и добивали их копьями, камнями и даже веслами. Из всего отряда спасся только один человек. Кассий Сцева входил в злосчастный отряд. При наступлении воды он с четырьмя товарищами отступил на небольшую скалу, где они мужественно отбивались от наседающих врагов под градом копий и дротиков. Потеряв рассеченный в нескольких местах щит, Сцева отбивался одним мечом, до тех пор, пока все его товарищи не погибли. С пронзенным бедром, с рассеченным тяжелым камнем лицом, с раздробленным шлемом он бросился в протоку и доплыл до берега, где за избиением товарищей смотрели легионеры и сам Цезарь, не имевшие никакой возможности оказать помощь.

Представ перед Цезарем, Сцева попросил у него прощения за то, что оставил позицию, не выполнив приказ, и за потерю щита. Полководец обнял легионера и тут же наградил его виноградной лозой центуриона. Отправленный на излечение Сцева не принял участия в дальнейшем походе Цезаря. Запасшись лодками, полководец вернулся к месту гибели своего отряда и перебил лузитан, спасавшихся на островах, а затем прошел огнем и мечом вдоль всего западного побережья полуострова вплоть до Бригантия. По окончании наместничества Цезарь, рассчитывавший на триумф, отобрал из числа легионеров провинциальной армии несколько сотен наиболее отличившихся воинов для участия в торжестве. По заслугам в их число вошел и Сцева, во второй раз в жизни прибывший в Рим – уже не как зеленый новобранец, но как заслуженный герой войны. Однако сенаторы затягивали вопрос о предоставлении Цезарю заслуженной награды и тот, не желая терять возможности баллотироваться в консулы, сложил с себя полномочия пропретора, распустил собранное для триумфа войско и вошел в Рим.

Сцева, получивший при роспуске часть добычи и не забытый полководцем, не стал возвращаться в деревенскую глушь. В течение года консульства Цезаря он был активным участником уличных столкновений, в ходе которых ветераны триумвиров силой доказывали законность распоряжений правителя. «Сенат и народ Рима», «конституция», «суверенитет граждан» - для необразованного деревенщины Сцевы все это было лишь пустыми словами. Он знал Цезаря и за время службы привык ему доверять. Проломив под командованием Цезаря немало вражеских черепов в горах Лузитании и на побережье Океана, теперь Сцева проламывал их римским гражданам в улочках Субуры и на площади форума. По завершении консульства Цезарь получил наместничество в Галлии и Сцева вновь вступил на военную службу, отправившись за своим полководцем. Проконсул назначил его центурионом в IX легион, один из тех, которые постоянно охраняли Нарбоннскую провинцию. В 57 г. легион отличился в сражении против нервиев и их союзников. Находясь на левом фланге римского войска, Девятый подвергся яростной атаке атребатов, но удержал фронт и даже сбросил противника в реку, положив начало разгрому галлов. В следующем году Сцева со своей центурией вновь вышел в Океан в составе войск, высланных Цезарем против венетов. После сражений на Рейне против германских племен, IX легион в составе экспедиционного корпуса совершил два похода через Пролив – в Британнию. В дальнейшем Сцева со своим легионом прошел через все поля сражений галльской войны, включая битвы Великого галльского восстания. В начале гражданской войны Цезаря и Помпея IX легион отличился при осаде Массилии, где у Сцевы вновь был шанс проявить себя в морском сражении, а также в кампании против помпеянских полководцев в Испании. События, разразившиеся в Плацентии после возвращения из Испании, запятнали славное имя Девятого легиона. Недовольные тем, что война затягивается, и тем, что Цезарь запретил своим легионам грабить завоеванную Италию, Девятый восстал и потребовал немедленного роспуска и наград.

Организаторами мятежа были, несомненно, центурионы – главные авторитеты для солдатской массы. Один из них не мог не стать Сцева, водивший центурию в бой почти десять лет. Прибывший в Плацентию Цезарь обратился к мятежникам с угрозами и увещеваниями. Вспоминая совместное боевое прошлое, угрожая децимацией, обещая огромные награды полководец добился прекращения мятежа. По требованию Цезаря легион выдал зачинщиков в количестве 120 человек, то есть по два человека от центурии. Именно они и подверглись децимации. Понимая, что оставить мятеж без наказания невозможно, но также невозможно и казнить истинных его виновников – центурионов, Цезарь так подмешал жребии, что виновными и подлежащими казни были назначены простые легионеры в количестве 12 человек. Пострадал лишь один центурион из-за того, что назначенный к казни легионер смог доказать, что во время мятежа он вообще отсутствовал в легионе, находясь в служебной отлучке, и что мятеж организовывал не он, а центурион его центурии. Против прямого обвинения Цезарь ничего не мог возразить и место оправданного легионера на плахе занял его центурион. Сцева в этих событиях отделался сравнительно легко. Главным было то, что безграничное доверие, которое Сцева завоевал у Цезаря за время многолетней совместной службы, было утеряно и его надо было зарабатывать заново. Для этого центурион знал только один способ – необходимо было совершить что-то выдающееся, причем, желательно, на глазах у полководца.

В ходе войны случай не замедлил представиться. После Плацентии Цезарь заменил командный состав легиона. Центурионы Девятого были разбросаны под другим легионам, которые. В свою очередь, дали Девятому своих центурионов. Кассий Сцева после всех изменений оказался в VI легионе. Вместе с Шестым Сцева переправился в Эпир и очутился под Диррахием. Цезарь, зажатый между городом и лагерем Помпея, начал строительство земляных укреплений, которые подвергались постоянным нападениям помпеянцев. Во время одного из них, переросших в большое сражение, на острие главного удара оказался так называемое «укрепление Минуция» - форт, гарнизон которого составляла 8-я когорта VI легиона под командованием Кассия Сцевы. Против поредевшей в предыдущих боях когорты бросился целый легион помпеянцев. Цезарианцы дрогнули и начали отступать, но Сцева спас ситуацию. Приказав открыть ворота, он бросился навстречу противнику, крича, что он один защитит укрепление, даже если его солдаты сбегут, подобно трусливой ватаге рабов. Устыдившись слов командира, легионеры когорты повернули и присоединились к нему. У ворот форта завязалась свалка. Помпеянцы забрасывали защитников копьями и дротиками, те в ответ сбрасывали с стен бревна и камни. Гора трупов перед укреплением поднималась все выше, пока не достигла их уровня. Бой продолжался на гребне стены. Оба полководца посылали сражавшимся подкрепление.

Цезарь смог выделить три когорты под руководством Г. Волкация Тулла, сына консуляра. Помпей – три легиона во главе с Л. Валерием Флакком, сыном претория. Лишь сумерки смогли развести сражающихся в их лагеря. Помпеянцы потеряли у стен укрепления Минуция две тысячи легионеров во главе с Флакком. Цезарианцы – по меньшей мере столько же. Почти вся когорта Сцевы легла вокруг него у ворот форта. Сам центурион в ходе схватки доблестно защищал позицию у ворот, занятую в начале сражения. Шлем на его голове был разбит, пилум застрял в доспехах кого-то из врагов, щит выпал из рук под тяжестью двенадцати десятков стрел, впившихся в него. С одним мечом в руках он метался в окружении вражеских воинов, разя во все стороны. Стрела вонзилась ему в глаз, копье пронзило бок, вражьи мечи оставили отметины на теле Сцевы… Подобно окровавленному зверю на арене кружился Сцева, пытаясь вырвать пронзившее его копье. Упав на колено, он узнал в предводителе нападавших Авла Юстулея, префекта конницы и своего старого соратника еще по Испании. Слабым голосом воззвал Сцева к старому другу: - Пощади меня, товарищ! Отврати меч свой! Новые раны не ускорят моей смерти! Лучше плени меня и доставь к Помпею в знак своей победы! Пусть лучше я стану живым примером измены, чем жертвой почетной смерти! Юстулей приказал своим солдатам остановиться и подошел к коленопреклоненному Сцеве, чтобы пленить его, но тот предательски вонзил в старого товарища меч, закричав: - Так умрут все, кто считает, что я побежден и сломлен! Именно в этот момент к форту подошло подкрепление, которое привел от Цезаря Волкаций Тулл. Схватка продолжилась над телом Сцевы… Вынесенный из пекла сражениями немногими оставшимися в живых легионерами 8-й когорты, Сцева был доставлен к Цезарю. Полководец произвел его в высший ранг, которого мог только достичь в своей карьере центурион – в ранг примипила, первого центуриона легиона.

После излечения Сцева в качестве примипила возглавил IV легион, однако не для того, чтобы вести его в сражения, а для того, чтобы помочь его легионерам получить землю. Легионеры Четвертого уходили в почетную отставку и расселялись вокруг Соры, родного города Кассия Сцевы. Сам примипил получил от Цезаря конфискованные у лидеров помпеянцев огромные поместья, расположенные неподалеку, а также особняк в Риме. Именно тогда с новым соседом познакомился Цицерон, сразу возненавидевший необразованного выскочку. В своих письмах к Аттику Цицерон исходит желчью, когда пишет о Сцеве. В центурионе для оратора воплотилось все темное и страшное, что нес с собой режим Цезаря. Он боится соседа и жаждет его смерти… Сам же Сцева, уйдя на заслуженный отдых, решил наверстать упущенное – испытать те удовольствия, которых он был лишен во время службы. Очень скоро имя грозного центуриона стало синонимом расточительства и мотовста.

Убийство Цезаря вновь заставляет Сцеву вернуться на службу. Он поднимает соседей – ветеранов IV легиона и вместе с ними присоединяется к наследнику своего полководца – Цезарю Октавиану. Вместе с Октавианом он сражается против Антония под Мутиной и против республиканцев у Филипп. После поражения Брута и Кассия Четвертый Соранский легион ветеранов был демобилизован, но Сцева остался на службе. При осаде Перузии в 40 г. мы встречаем его примипилом XII Молниеносного легиона, начальником артиллерии легиона. После поражения Луция Антония и Фульвии Сцева получает редчайшее для простого центуриона отличие – Октавиан причисляет его к сословию всадников. В новом качестве Сцева возглавляет крупный кавалерийский отряд. Он становится префектом алы, получившей в качестве почетного наименования его имя.

Во время войны с Секстом Помпеем ала Сцевы охраняла от пиратских набегов сицилийского флота побережье южного Лация, причем не просто несла караульную службу, но часто вступала в кровопролитные схватки. Лишь после победы над Секстом Помпеем Сцева вновь отошел от дел и вернулся к мотовству и удовольствиям. Он позвал к себе жить старушку – мать, но очень скоро пожалел о своем поступке. За время службы Сцева отвык от семейной жизни, да и мать его оказалась сварливой женщиной. Скандалы в доме Сцевы продолжались до тех пор, пока однажды утром старуху не нашли в кровати мертвой. По Риму ходили упорные слухи о том, что старый мот Сцева отравил свою мать, но предъявить обвинение любимому центуриону двух Цезарей никто не осмелился. Однако слухи ходили настолько упорно, что Сцева был вынужден сначала спрятаться в своих поместьях, а затем, после начала войны в Испании попросить Октавиана вновь призвать его на службу. Во главе алы Сцева отправился на Пиренеи где вскоре и умер шестидесяти лет от роду. На его могиле в устье Тага, там, где четвертью века раньше родилась его боевая слава, много веков белел камень со скромной надписью QUINTUS CASSIUS SCAEVA HIC SITUS EST.

Древний Рим

 

 

2374
Поделиться с друзьями в: