Новости легиона

28 Мая 2018


Налоги и государство

Независимо от географических и этнических различий аграрные цивилизации были очень схожи: во-первых, классовостью (одна немногочисленная группа лиц контролировала или владела земляными наделами, а другая — крестьянство — платила подати). Во-вторых, взаимоотношением этих классов, которые представляли собой прямую эксплуатацию одних другими, поддерживаемую военной силой. (Причем открытой классовой борьбы в аграрных образованиях не было.) Такие взаимоотношения являлись экономической основой общества. В-третьих, военная сила аграрных цивилизаций была всегда направлена на внешние завоевания и внутригосударственные репрессии. Схема внутренних репрессий, равно как схема изъятия налога, могла в них, конечно, отличаться. Но не будем углубляться в подробности, скажем лишь, что подобное устройство было типичным для аграрных цивилизаций периода примерно с 3000 года до н. э. по XV век. И несмотря на то что термин «феодализм» — изобретение XVIII века, отдельные его «признаки» очевидны и для очень раннего периода общественно-экономических отношений. Но как бы ни был условен этот термин, произнося его, мы прекрасно понимаем, о чем идет речь: об организации общества с вертикальной иерархией, каждому этажу которой отводится определенный набор прав и обязанностей, и что между этажами происходит постоянный обмен. Большинство людей в такой «схеме» просто делегируют функции защиты небольшому числу управляющих и соглашаются их содержать.

Роль «крыши», или «сборщиков», в давние времена выполняли, как известно, кочевники, нападающие на сообщества, ведущие оседлый образ жизни. Именно от них пришло понимание того, что оседлые люди должны платить дань агрессивным, мобильным и хорошо вооруженным «конникам» («конунгам», «князьям» — эти слова, так или иначе, произошли от слова конь, равно как французское слово «шевалье» — «кавалер» произошло от «шеваль» — «лошадь»). Избежать попадания под власть таких кавалеров смогли лишь немногие приморские цивилизации, которые были способны зарабатывать на торговых операциях и нанимать на заработанные средства небольшую, но профессиональную армию. Классический пример — античная цивилизация. (Или, как еще ее называют, античная аномалия.) Именно в ней был преодолен «вопрос вопросов» аграрного мира — несовместимость крестьянского и военного труда. Уникальное географическое месторасположение: изрезанная береговая линия Средиземного моря, множество бухт и гаваней — все это благоволило развитию торговли, росту прибылей и, соответственно, возможности внутренней самоорганизации античного сообщества, где подати платились не правящему классу, не разбойникам, а собственной армии, нанятой для самообороны, защиты. Здесь же сложилось правило: налоги платят не «свои» граждане, а пришлые. «Свои» платили лишь, когда возникала необходимость ведения войны.

Со становлением же античного полиса у греков укореняется представление о «правах равноправных» членов общества, о демократии, частной собственности. В таком полисе государство и граждане не противостоят друг другу.

Социальное разделение в аграрном обществе на полноправных (тех, кто служит прежде всего на военном поприще) и неполноправных (тех, кто платит прямые налоги государству или подати господину) античному миру было чуждо. Прямые налоги греки отождествляли исключительно с рабством. Они организовали военное дело таким образом, что земледельцы могли противостоять профессиональным воинам аграрных империй. И в этом одно из главных отличий античного мироустройства и как следствие — греческой системы налогообложения…

Римское общество, в отличие от классического греческого полиса, возникло в других условиях. Поначалу оно являлось типичным крестьянским, в котором роль торговли была невелика. Но на рубеже VII—VI века до н. э. у латинян, находившихся в контакте с греками, происходят схожие процессы — урбанизация и создание города-государства.

А в период подъема в Риме закрепился самый главный принцип античного мира — полис, организованный как сообщество крестьян-воинов, не плативших прямых налогов, несших военную службу, участвующих в решении всевозможных общественных вопросов.

В республиканском Риме, как и в греческих полисах, важным источником доходов в казну стали импортные и экспортные пошлины, взимаемые в портах. С расширением же границ империи казну пополняла дань с покоренных народов.

Отдельной страницей римской налоговой истории, да и мировой в целом, нужно назвать, конечно же, откупщиков, которые появились именно в эпоху Римской республики, когда центральная власть стала испытывать большие трудности с пополнением государственной казны. (С переходом к наемной армии ее военные расходы резко увеличились.) Бизнес ловких дельцов, способных обеспечить сбор и уплату налогов, заключался в том, что они заранее договаривались с властью о сумме поступлений. Все остальное шло прямиком в карманы публиканов — так откупщиков именовали в Риме. Впоследствии люди этой профессии появлялись в разных городах и странах. Но впервые механизм налоговых откупов заработал именно в Римской республике. Так называемые откупа проводились как в самом Риме, так и в его провинциях. Как правило, они представляли собой публичные аукционы, на которых публиканы выкупали право заплатить фиксированную сумму в казну. Одновременно они приобретали и право возместить свои издержки. Для этого им позволялось создавать армии собственных агентов по сбору налогов. В результате во владениях откупщиков оказывались целые провинции. И публиканы фактически управляли ими без должной оглядки на государственных представителей — магистратов. Позже откупщики стали объединяться в классы. Их экономическая власть росла вместе с экспансией Рима на восток, увеличивалось и политическое влияние. И вот они уже ссужают деньгами сенат Римской республики и формируют настоящую финансовую аристократию, своего рода олигархов Рима, способных противостоять старой аристократии. Историки считают, что именно публиканы стали вершителями судьбы Римской республики и одновременно — ее похоронщиками. Покончить же с властью олигархов-откупщиков смогли лишь Цезари — создатели Римской империи.

Существует мнение, что крах Западной Римской империи представляет собой не что иное, как дворцовый переворот, осуществленный в основном германским по составу войском, и что все предпосылки для этого были уготовлены самим состоянием западно-римской государственности. Известно, что германцы уже с III—IV веков находились в тесном культурном контакте с ближайшими соседями. А при Диоклетиане они составляли большую часть его войска. К закату же Западного Рима имперская власть ослабла, римская элита расселилась в укрепленных замках, а централизованная система налогообложения рушилась стремительно и окончательно — германцы не смогли ни сохранить, ни восстановить ее. (Крах этой системы самым негативным образом сказался на развитии европейских государств, образовавшихся на развалинах империи, — они оказались несостоятельными ни в военной сфере, ни в финансовой политике).

К моменту германского завоевания крестьяне Западной Римской империи уже были неспособны защитить себя и стали работать на завоевателей. Рассредоточившись на территориях римских провинций, германцы поначалу были свободными от налогов крестьянами-воинами: в их обязанность входила лишь воинская служба. А когда в VIII—IX веках на европейские земли участились набеги викингов (способствуя тем самым децентрализационным процессам в европейских государствах), крестьяне стали переходить под защиту феодалов, меняя свободу на безопасность: жить рядом с укрепленным замком спокойнее. Кстати, в Скандинавии викингов, равно как и в античной Греции, основные решения по вопросам общественного устройства и порядка принимались на народном собрании — тинге. И несмотря на значимость династических и наследственных прав, судьба нового правителя решалась именно членами тинга. В это же время для отражения набегов в Европе стали использовать тяжеловооруженную рыцарскую конницу. Содержать такую было недешево. В результате, как уже отмечалось выше, между воином-рыцарем и крестьянином возникали «договорные» отношения: продукты земледельческого труда менялись на «защиту». В этой ситуации в IX веке более половины земель во Франции, а также большие земельные наделы Италии и Англии пустовали. В цене была только земля возле замков.

В целом для раннего Средневековья характерна следующая социальная «матрица»: доходы церкви (десятина) никак не связаны с государственной казной, король существует на доходы со своего домена, а рыцари обязаны ему лишь сорока днями воинской повинности в год. Исключая это, король и его подданные не связаны финансовыми обязательствами. Материальные блага монарха «тлеют»: земли домена постоянно сокращаются, следовательно, и доходы с них — ведь король одаривает верноподданных земельными участками. Когда же в XI—XIV веках европейским государствам понадобились постоянные армии, традиция сбора налогов «по-римски» канула в Лету, зато в представлениях граждан осталось славное — «свободный человек налогов не платит». Так что развитие налоговой истории Западной Европы XI—XV веков начиналось, в общем-то, с «нуля»: просто организованное феодальное государство, не имеющее централизованной и регулярной системы налогообложения (но, правда, с постоянной армией) вело долгие переговоры с «собственными» городами о том, какие финансовые обязательства они должны соблюдать. Политической свободы у таких городов, разумеется, не было, их права напрямую связывались с налоговыми откупами. И тем не менее в 1265 году представителей английских самоуправляющихся городов пригласили для участия в заседаниях парламента. А в конце XIII века они стали его постоянными участниками.

по материалам статьи "Налоги, или предложения, от которых нельзя отказаться" авторства Алексея Тихонова

#налоги #ДревнийРим #ДревняяГреция #История

Римская империя. Денарий, Траян (98-117 гг)
Римская империя. Денарий, Траян (98-117 гг)
9139
Поделиться с друзьями в: