Новости легиона

14 october 2026


Немного о лошадях в империи.
Поэт Оппиан в III в. н. э. перечислил в книге об охоте тирренских, сицилийских, критских, мазикских, ахейских, каппадокийских, мавретанских, скифских, магнесийских, эпейских, ионийских, армянских, ливийских, фракийских и эрембийских коней. Он дает описание идеальной лошади для охоты, которое очень похоже на описание Ксенофонтом наилучшей боевой лошади и, вероятно, основывается на нем, добавляя: «Таковы тирренские, армянские, ахейские и знаменитые каппадокийские кони, которые пасутся неподалеку от Тавра». Он также замечает, что сицилийские скакуны быстры, парфянские еще быстрее, самые же быстрые из всех иберийские, правда, им недостает выносливости. На длинных дистанциях лучше всех мавретанские лошади в яблоках; после идут похожие на них ливийские из Кирены, которые, однако, крупнее.
Оппиан добавляет удивительную историю о крапчатой породе, называемой оринкс, очевидно, помеченной подобно современной аппалузе, говоря, что пятна произошли от клеймения жеребят раскаленным железом.
Апсирт и Гиерокл, авторы трудов по ветеринарии, которые занимали посты на императорской службе — первый при Константине Великом, последний, возможно, столетие спустя, — приводят сходные списки. Гиерокл просто замечает, что лечение больной лошади не зависит от ее породы, будь она аркадская, киренская, иберийская, каппадокийская или, коли на то пошло, фессалийская или мавретанская, или той породы, которой так гордится персидский царь, нисейской. Апсирт более конкретен: парфянские лошади крупные, красивые и горячие, с удивительно хорошими ногами (что расходится с наблюдением Граттия); мидийские (т. е. нисейские) большего размера; в армянских или каппадокийских течет персидская кровь, но они довольно тяжелы и неповоротливы; испанские — крупны, симметрично сложены, несут высоко свои красивые головы, однако у них нехорошие крупы. Это выносливые дорожные лошади, хотя они плохие бегуны и не способны переносить побуждение, смирные при рождении, но непослушные после того, как их объездят. Говоря о конях Греции, автор отмечает их размеры, красивые головы, высокую осанку и живость, правда, говорит, что у них плохие крупы. Самые лучшие — это фессалийские лошади; эпирские часто с норовом. Фракийские состоят из всех возможных недостатков (на Фракию постоянно обрушивались вторжения, и хорошая порода была, несомненно, истреблена). Лошадей Кирены особенно ценят за выносливость. У истрийских и сарматских особые достоинства; у аргивских хорошие ноги, плохие крупы, прекрасные головы и хорошо скрытые под шкурой хребты.
Если эти различные породы расположить географически, то окажется, что лошадей, которые были лучше всего известны римлянам в III—IV в. н. э., можно разделить на следующие группы.
Крупная порода, предками которой среди прочих были большие лошади, изображенные на рельефах Перспеполя, пришла с территорий, граничащих на востоке с Персидской империей; сасанидские цари, властвовавшие над теми краями, добились независимости от парфянских правителей в 224 г. н. э., хотя лошади на сасанидских памятниках не имеют таких ярко выраженных римских носов. В Армении и Каппадокии порода была не такого качества, как в Мидии, хотя Риджвей отмечает, что Страбон хвалил армянские пастбища, которые, по его словам, вскормили нисейских лошадей Великого царя Однако Ксенофонт, писавший на четыре века раньше, еще до того как Персидскую империю поделили между собой македоняне и парфяне, говорит, что армянские лошади хотя и похожи на мидийских, но меньше по размерам и более горячи
Для лошадей самой Греции, среди которых отмечаются ахейская, эпейская (из Элиды), критская, ионийская (возможно, из Западной Малой Азии), аркадская, эпирская, аргивская и фессалийская породы, характерны красивая голова и гордая осанка, хотя при этом у них плохие крупы и они недостаточно выносливы. Мы можем признать в них потомков классической породы, испорченной веками разведения лошадей для смотров и спринтерских забегов на равнине.
Качества италийских и сицилийских лошадей описаны не слишком подробно, но, возможно, они не очень отличаются от лошадей Греции.
Испания, по-видимому, дала два различных вида лошадей, каждый из которых может быть прослежен еще в классический период. Писатели эпохи ранней Римской империи рассказывают, как кобылы Лузитании забеременели от Западного ветра и дали потомство, известное своей быстротой, хотя никогда не живущее больше трех лет. От этой породы произойдут иберийские кони, упоминаемые у Оппиана, которые оставляют позади себя всех остальных лошадей, однако являются недостаточно выносливыми. У верховых дорожных лошадей Апсирта также были предшественники в период поздней Республики и ранней Империи, когда верховые испанские лошади ценились юристами и людьми других профессий. Дикие лошади, как будет видно позже, существовали в Испании даже во II в. н. э.
Лошади Северной Африки, похоже, сохранили больше первобытных качеств, чем европейские. И Оппиан, и Апсирт хвалят их за выносливость. Несмотря на то что иберийские скакуны считались более быстрыми, все же в Риме для скачек особенно охотно приобретались африканские24. Крупнейшие из них, киренские, кажется, имели достоинства коней Греции без присущих им недостатков.
О лошадях северных провинций, постоянно опустошаемых варварскими вторжениями, мы слышим очень мало. На границах по нижнему Дунаю и землях, лежащих за ним, водились фракийские лошади — низкорослые, уродливые, с низкими плечами, плоскими ногами, шеями как у овец, плохие ходоки, еще худшие бегуны. И хотя истрийские или сарматские кони, очевидно, были в своем роде полезны, они явно не отвечали классическим стандартам красоты.
Начиная с IV в. н. э. и позже гунны близко познакомили римлян с центральноазиатским пони, происшедшим от лошади Пржевальского. Аммиан Марцеллин говорит, что они выносливы, но безобразны на вид; их всадники едва когда-либо спешиваются и даже нужду справляют, сидя на лошадях боком, как женщины. Вегеций говорит, что у этих лошадей очень искривленные (с римскими носами) головы, глаза навыкате, узкие ноздри, широкий рот, сильная и негибкая шея, свисающая до колен грива, крупные ребра, изогнутая спина, густой хвост, берцовые кости большой величины, небольшие бабки, широкие копыта, худая поясница, все тело костлявое, без жира на заду или мышц на спине, оно скорее длинное, чем высокое, живот вытянутый, кости огромные. Изрядная худоба этих лошадей многим нравилась, и даже в их уродливости была своя красота. Вегеций добавляет, что они спокойны, восприимчивы и хорошо переносят раны.
С этим типом можно сравнить пони скифов, с которыми греки Северного Причерноморья веками находились в контакте. Но раскопки в Пазырыке показывают, что лучшая разновидность данного животного достигла Центральной Азии уже в IV в. до н. э., хотя большинство коней, найденных там, было породы лошадей Пржевальского (Илл. 12 b, с, возможно, скрещенные).
Мы пропустили свидетельства о лошадях Галлии, прежде таких знаменитых. О них, однако, сообщает хирург-ветеринар Теомнест. Он рассказывает, что в феврале 313 г. н. э. ему пришлось сопровождать императора Лициния при переходе через Альпы. Лициний ехал на свою свадьбу и, сгорая от нетерпения, пренебрег дурной погодой. На его отряд внезапно обрушилась снежная буря, во время которой многие воины замерзли насмерть да так и были вывезены своими лошадьми, сидя прямо и сжимая оружие в руках, губы же их были оттопырены. Когда окоченевали и лошади, они оставались стоять на тропинках. Восьмилетняя галльская лошадь самого Теомнеста начала замерзать также, «что очень сильно огорчило меня, поскольку больше ничего не было у человека, кроме красивой и норовистой лошади». Однако они вовремя пробились в город, где благодаря чрезвычайной доброте хозяина, принесшего ему много дров и всего, в чем он нуждался, Теомнест смог спасти жизнь животного.
Кони Галлии, кажется, были легкой породы, сходные с теми (и, возможно, ими представленные), что обнаружены теперь в Камарге (хотя нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что в результате вторжений сарацинов местные скакуны могли скреститься с лошадьми североафриканских и арабских пород). Профессор Эварт изучил останки трех различных типов лошадей, найденных в Ньюстеде неподалеку от Мелроуза — римского форта, в котором во II в. н. э. располагалась галльская кавалерия. Это «кони, достигавшие 14 ладоней в высоту, с такими же красивыми головами и конечностями, как у современных арабских лошадей», «чистокровные кони не более 13 ладоней в холке» и «пони с широкими лбами и крупными костями лесного типа или типа robustus» (Robustus (лат.) — «сильный, крепкий, прочный» (Прим. отв. ред.)). Последние, служившие, возможно, в качестве грузовых животных, «вероятно, происходили из Германии и относились к тем «плохим и уродливым» местным германским породам, о которых рассказывал Цезарь».










35297
Поделиться с друзьями в: